Вермонтские мастера серебряного дела появились позже своих соседей по колониям — первое европейское поселение в Вермонте, Беннингтон, было основано только в 1761 году, на 140 лет позже, чем окрестные территории. До этого здесь жили и охотились индейцы абенаки, а сама земля служила буфером между французской Канадой и английскими колониями.
Запоздалый старт, однако, не охладил интерес к вермонтскому серебру — напротив, его уникальная история привлекает знатоков. Среди них — Джонатан Винсент, архитектор по профессии, коллекционер по крови (его родители тоже собирали, а сын Уилл, наш коллега, пока устоял перед соблазном). В его собрании — десятки вермонтских ложек, гравюры укиё-э, мебель до 1850 года и внушительная коллекция тоуловера — расписной жести. И это не случайно: Винсент и сам жестяных дел мастер-любитель, о чём красноречиво говорит его собрание инструментов середины XIX века.
Однако вермонтские ложки занимают в душе Винсента особое место — отчасти потому, что он теперь сам живёт в этом штате, а отчасти из-за их, скажем так, доступности. «Я переехал в Вермонт из Массачусетса по работе, — вспоминает он, — и обнаружил, что серебряные ложки местного производства стоят совсем недорого. От 7 до 20 долларов за штуку, чуть дороже — за особенные экземпляры, но в целом цены вполне разумные, и их легко можно было найти у дилеров и на выставках. Я утолял свою коллекционерскую страсть, понемногу скупая ложки».
«Моя жена считает, что у меня слишком много ложек. Впрочем, я и сам так думаю».
Но по-настоящему Винсента привлекало в вермонтских столовых приборах не количество, а история, которую можно было прочитать в каждом предмете. «На английском серебре обычно много клейм, — поясняет он. — Они указывают, где серебро было проверено и прошло налогообложение, дату клеймения, а часто и имя мастера. По одним только отметкам можно многое рассказать о предмете. Американские мастера подражали англичанам, но в Америке не было ни пробирной палаты, ни федерального налога. На некоторых американских изделиях ставили ложные клейма, похожие на английские, — чтобы создавать впечатление качества, но на деле это были просто подделки».
Среди американского серебра вермонтские изделия выделяются тем, что львиная доля сохранившихся предметов — это ложки. «В колониальный и послеколониальный период, — рассказывает он, — когда молодая женщина выходила замуж, у неё было приданое, а также набор чайных и столовых ложек, а возможно, и щипцы для сахара, чтобы подавать чай гостям. Именно это чаще всего и встречается сегодня — множество ложек, половников и чайных приборов. Они сохранились потому, что их использовали только по особым случаям».
«Эти чайные ложки и чайные сервизы изготавливались в множестве маленьких вермонтских городков, — продолжает Винсент. — По имени владельца, выгравированному на лицевой стороне ручки, или по названию города, выбитому на обороте, можно определить, где и примерно когда была сделана вещь. Сегодня в некоторых из этих городков даже "Волмарт" не откроешь — слишком маленькие, а в XIX веке у каждого был свой серебряных дел мастер».
Почти всё серебро конца XVIII — начала XIX века, включая вермонтские изделия, изготавливалось из так называемого монетного серебра. «Монетное серебро — это любой сплав, состоящий из 90 процентов серебра и 10 процентов меди, — объясняет Дэвид Перрин, автор фундаментального труда "Монетное серебро: вермонтское клеймо? Дилемма коллекционера". — В своё время мексиканские и английские серебряные монеты были достаточно высокого качества, чтобы переплавлять их в столовые приборы. Однако я подозреваю, что значительная часть вермонтского монетного серебра делалась не из монет, а из чистых серебра и меди, хотя, насколько мне известно, никто не знает этого наверняка».
Такие знатоки, как Перрин и Винсент, разумеется, опознают ложки по гравировке и клеймам, но не менее часто они пытаются расшифровать и сам дизайн предмета. «В самом начале, в XVII веке, существовал так называемый трефид — ложка с трёхзубцевым навершием ручки, — рассказывает Винсент. — В Вермонте их, конечно, не найти, но в Массачусетсе и Нью-Йорке они встречаются. У такой ложки округлая черпалка и трёхлопастная ручка. Иногда её клали на стол черпалкой вверх, чтобы гости могли любоваться гравировкой и узорами на оборотной стороне».
«Сегодня в некоторых из этих городков даже "Волмарт" не откроешь, а в XIX веке у каждого был свой серебряных дел мастер».
Позже появились ложки с ручкой в форме гроба. «Такие ложки с "гробовым" навершием делали примерно с 1800 по 1810 год, — говорит Перрин. — По одной из версий, их изготавливали в знак траура по смерти Джорджа Вашингтона. Лично я в это не очень верю, но такая версия действительно распространена».
Ещё одна подсказка — форма плечика ложки, то есть места перехода от черпалки к ручке. «Ранние ложки плечика не имели, — продолжает Перрин. — А примерно с 1800–1805 годов появилось довольно острое плечико. Со временем, к 1820 году, оно стало округлым, а после 1850 года у некоторых ложек плечико снова исчезло».
Чего в Вермонте точно не производили в больших количествах, так это полую посуду. «Чайники, вазы и крупные предметы обычно делали в больших городах — Бостоне, Хартфорде, Нью-Йорке или Филадельфии, — рассказывает Винсент. — В маленьких вермонтских фермерских городках у людей не водилось таких денег, а если и водились, они ехали за покупками в Бостон. Так что производство серебра напрямую зависело от благосостояния региона, — именно поэтому в таких вермонтских местечках, как Линдонвилл, мог найтись один-единственный мастер, делавший ложки для местных невест, — и всё на этом».
По мнению Перрина, была и другая причина, по которой вермонтские мастера ограничивались столовыми приборами. «Вермонтские серебряных дел мастера были в основном бывшими подмастерьями из других штатов — Коннектикута и Массачусетса, — говорит он. — Им нужно было найти место, где они могли бы зарабатывать на жизнь, не конкурируя со своими учителями. Вермонт давал им такую возможность, а изготовление столовых приборов было для этих подмастерьев делом сравнительно несложным».
В коллекции Винсента есть ложки многих из этих ранних мастеров-переселенцев, а также тех, кто работал позже — в середине XIX века. «Семья Бейли была очень известна, — говорит Винсент. — Р. Х. Бейли работал в Вудстоке, Брэдбери М. Бейли — в Ладлоу, а затем в Ратленде. У меня есть пять чайных ложек его работы с именем моей жены — разумеется, в те годы они были сделаны не для неё. Есть у меня и несколько вещей, изготовленных Бейли в Вудстоке, а затем проданных через его делового партнёра в Бостоне. Их мне покупать не пришлось — они достались от матери».
Другие истории требовали уже более глубокого расследования. «Недавно я купил шесть американских чайных ложек, — рассказывает Винсент. — На них были только инициалы владельца, но, немного изучив историю городка, откуда они родом, я выяснил, что их, вероятно, сделали в Коннектикуте в 1790-х годах для жены одного из первых основателей вермонтского поселения. Доказать это я не могу, но у меня есть сильное подозрение, что их изготовили к её свадьбе в Коннектикуте, незадолго до того, как она переехала с мужем в Вермонт, где прожила всю оставшуюся жизнь. Вот чем я люблю заниматься».
Сегодня Винсент посещает три-четыре аукциона в месяц в поисках предметов, способных пополнить коллекцию. «Они всё ещё не очень дорогие, — говорит он, — и к тому же достаточно лёгкие, так что люди нечасто пускают их на переплавку. А ведь это — проблема современного коллекционирования серебра, — добавляет он. — Если вещь не принадлежит знаменитому мастеру вроде Tiffany или не является особенной, тонко выполненной работой, её часто покупают только ради сырья — ради самого серебра. Это очень печально, потому что так теряется огромный пласт американской истории».
В некотором смысле Винсент сохраняет историю Вермонта, собирая её. «Моя жена считает, что у меня слишком много ложек, — признаётся он. — Впрочем, я и сам так думаю. Их точно хватит на всех троих наших детей. Каждый из них сможет устроить большой чайный приём — и ложек им ещё останется».
Округлые плечики этих ложек указывают на то, что они были изготовлены не ранее 1820-х годов.
Айра С. Таун работал в Монпелье примерно с 1825 по 1852 год. Бринсмайдс — серебряных дел мастер из Берлингтона.
Совок для соли работы W. M. Root and Brother из Массачусетса. Совок для сахара работы H. M. Nichols из Линдон-Сентера.
Вермонт никогда не славился полой посудой. Этот сливочник в форме шлема из монетного серебра был изготовлен Дэниелом Блумом Коэном из Нью-Йорка.
Винсент восстановил историю этих шести ложек с «гробовым» навершием — от их рождения в Коннектикуте до того, как они обрели дом в Вермонте.
