КОРЗИНА
Чашка с блюдцем
18 000 руб.
Чашка с блюдцем
18 000 руб.
Сахарница
25 000 руб.

Meissen
Мейсен

Meissen клеймо фарфор
Meissen клеймо фарфор
На рубежее XVII-XVIII вв. страстным поклонником и коллекционером восточно-азиатского фарфора был Курфсорий Саксонский, а позднее король польский Август II, владевший одним из самых больших в Европе собраний этих хрупких сокровищ. О грандиозной, не встречавшейся в истории коллекционирования страсти свидетельствует любопытный обмен, который он осуществил с прусским королем Фридрихом Вильгельмом I. Тот уступил Августу часть своих богатых коллекций китайского фарфора в обмен на вышколенных саксонских солдат. Полученные в результате такой необычной сделки вазы и тарелки назвали «драгунами», и по сей день они являются украшением королевского дворца в Дрездене.
Независимо от коллекционирования Август II поощрял работы по открытию тайн производства фарфора. При его дворе служил ученый математик и физик Вальтер Тширнхаус, который проводил в Саксонии геологические исследования по определению, какие природные богатства могут быть использованы в экономике. В ходе такой разведки Тширнхаус обнаружил залежи каолина, но сначала не нашел для них должного применения. В 1701 г. в Дрезден из Берлина приехал Иоганн Фридрих Бётгер (1682-1710), помощник аптекаря, занимавшийся алхимией. Бётгер пытался получить золото из неблагородных металлов. Король, желая сохранить тайну от своего двора, держал его под строгим надзором в замке Кёнигштайн и относился как к узнику. В качестве консультантов к Бётгеру приставили разных специалистов, в том числе Тширнхауса. После многих лет опытов Бётгер так и не открыл способа получения золота, зато, систематически исследуя с 1707 г. образцы грунтов, получил в лаборатории первую хорошую фарфоровую массу. Изобретение фарфора в 1709 г. оказалось не менее ценным, чем золото.
Вначале получали коричневато-красную керамическую глину, названную «яшмовым фарфором». Продолжавшиеся опыты по улучшению массы привели к созданию в 1713 г. белого фарфора.
Мануфактуру в 1710 г. перевели в замок Альбрехтсбург в Мейсене, и ее первым директором до самой своей смерти был Бётгер. Этот первый период фабрики, называемый «бётгеровским» (1710-1719), можно считать организационным, т. к. тогда происходило неустанное улучшение состава массы, способов декорирования, технологии обжига и отделки изделий. Красная керамическая глина отличалась большой твердостью, поддавалась шлифовке, полировке и гравированию. Изделия имели цвет от красно-коричневого до темно-серого, что зависело от химического состава массы и температуры обжига.
Главным модельером этого периода был придворный королевский золотых дел мастер родом из Аугсбурга Иоганн Якоб Ирмингер, который брал за образцы формы, типичные для посуды из благородных металлов. Фабрика выпускала разного рода кубки, кувшины, бутылки, вазы, тарелки, чарки, баночки для чая или табака, а также чашки с блюдцами. Из фигурок из керамической глины типичными были «фигуры в китайском стиле» или сделанные  по античным скульптурным образцам. Из фигурок с современными мотивами интересны статуэтка Августа II и плакетка с бюстом императора Петра Великого. Кроме того, в Мейсене делали мелкую галантерею разного рода: головки курительных трубок, набалдашники для тросточек, ручки для ножей и вилок. Декорирование не ограничивалось шлифованием, полированием и гранением, применяли также рельефное украшение поверхности изделий. Излюбленным украшением были листья аканта, зелень и маскароны. Темный фон изделий эффектно контрастировал с накладными золотыми и серебряными эмалями. Парадные изделия иногда оправлялись благородными металлами.
Изделия из коричневой керамической глины постепенно исчезали по мере увеличения производства фарфора. Сначала фарфоровая масса имела слегка кремовый оттенок, стенки сосудов были толстыми и значительную часть изделий оставляли белой, нерасписанной. Палитра красок в этот период была довольно скромной. Подглазурная роспись синим кобальтом была не очень удачной, поэтому большинство фарфоровых изделий отдавали расписывать мастерам, не работавшим на фабрике. В этой ситуации руководство Мейсена прибегало к помощи опытных аугсбургских декораторов, которым был хорошо знаком обжиг эмалей на стекле и металлах. Этим специалистам отдавали бисквитные изделия для подглазурной росписи минеральными красками. Им разрешалось выполнять работу в собственных мастерских, и поэтому их называли «надомными художниками». Одним из выдающихся декораторов, много сделавшим для фабрики в ее начальный период, был Иоганн Ауфенверт из Аугсбурга (умер в 1728), а также его семья. На его изделиях, дошедших до наших дней, изображены китайские мотивы, пасторальные сцены и сцены из придворной и домашней жизни. В этом же духе вместе с Ауфенвертом расписывали изделия еще два художника: Бартоломеус Зойтер, золотых дел мастер и гравер на меди из Аугсбурга, и Кристоф Конрад Хунгер. Этот последний известен еще тем, что выкрал из Мейсена секреты производства фарфора и начал его производить сначала в Вене, а потом в Венеции, Швеции и России.
Второй период Мейсена (1720-1733) начался после смерти Бётгера, когда руководить фабрикой стал Иоганн Грегор Герольд (фамилия пишется по-разному: Hoeroldt, Horold, Horoldt). В 1725-1778 гг. на Мейсенской мануфактуре также работал художник Кристиан Фридрих Герольд. Обычно этот период называется «периодом росписи», потому что тогда в декорировании преобладала именно роспись. Двадцатитрехлетний И. Г. Герольд перешел в Мейсен с конкурирующей венской фабрики Дю Пакье и после доказательств перед королевской комиссией в том, что он достаточно квалифицирован, принял руководство сперва мастерской росписи, а затем и всей фабрикой. В 1720 г. работник фабрики Д. Кёлер овладел техникой подглазурной росписи кобальтом, которая раньше причиняла столько хлопот Бётгеру. Стало возможным применение декоративных одноцветных китайских рисунков, которые были чрезвычайно модными в Европе. Вскоре Герольд обогатил бедную мейсенскую палитру красок, введя яркую красную, фиолетовую, желтую, зеленую с изумрудным оттенком, темно-синюю, а с 1726 г. также и золото. Все эти цвета сохраняли после обжига яркость и сочность. В декорировании тогда безраздельно царил китайский стиль. Излюбленным мотивом Герольда были цветы: астры, хризантемы, пионы, ветки лотоса, среди которых помещались экзотические птицы, драконы и львы. Другим видом декора были жанровые сценки из жизни китайцев, написанные тонкой линией в цветовой гамме общего декора. Они имели высокую художественную ценность так же, как и декора в японском стиле «имари».
Кроме отдельных предметов посуды, делали и полные столовые сервизы. Некоторые из таких сервизов предназначались для личного пользования короля Августа II. Сервизы назывались по основному мотиву их декора. К наиболее известным относятся следующие: сделанный в 1728 г. сервиз «с желтым львом», чуть позже «с красным драконом» и последний из них, выполненный уже после смерти короля в 1733 г., с гербами саксонско-польскими. Другим типичным мейсенским продуктом были большие декоративные вазы для украшения дворцовых интерьеров. Их делали главным образом для короля, который одаривал ими своих друзей и гостей. Их художественный уровень был чрезвычайно высок. После 1730 г. восточная тематика стала утрачивать свое господство. Все чаще стали появляться пасторальные сельские сцены, сцены с придворными домами и кавалерами, охотничьи сюжеты и иногда изображения конных солдат. Еще одним видом декора являлись пейзажи, из которых особенно удачными были виды портов со стоящими на рейде судами. У Герольда в мастерской работало много художников, произведения которых чаще всего оставались анонимными. Из известных можно назвать имена нескольких наиболее ценимых в то время: Мельхорн, Функе, Эрбсмель, Леман, Линет, Штейн, Хорн и др.
Во время руководства Герольда было покончено с трудностями росписей, и можно было уже отказаться от помощи надомных художников. Но несмотря на это, в руки таких лиц попадал все же нерасписанный фарфор, который они расписывали и продавали без ведома хозяев фабрики, выдавая за оригинальные, полноценные мейсенские изделия, чаще всего эта роспись была второсортной и она создавала фабрике дурную репутацию. Борьба с этими подпольными декораторами конечно, велась, но они занимались своим промыслом еще долгие годы. Заслугой Герольда является также усовершенствование состава фарфоровой массы, которая стала безупречно белой в этот период.
Герольд проработал в Мейсене еще целых тридцать лет, пока в 1765 г. не вышел на пенсию. Следующий период характеризуется ростом значения пластического декора, а роспись часто была лишь дополнением.
Третий период деятельности Мейсенской фабрики, и скульптурный», - приходится на 1733-1756 гг. Как явствует из названия периода, место прежней росписи на гладких поверхностях заняли скульптура и барельеф. Зачатки фигурного фарфора относятся еще к 1727 г., когда в Мейсен приехал скульптор Иоганн Готлиб Кирхнер, а в 1731 г. - Иоганн Иоахим Кендлер (Kandler, 1706-1775). Оба скульптора работали вместе почти два года. Индивидуализм и художественный темперамент Кендлера были причиной того, что Кендлер не мог подчиняться Кирхнеру, который в то время являлся начальником модельной мастерской. После смерти Августа II в 1733 г. его сын и приемник Август III поручил надзор над мануфактурой своему министру Брюлю. Большой заслугой Брюля была правильная оценка таланта Кендлера, которому он в 1733 г. доверил управление модельной мастерской, и поэтому Кирхнер ушел с фабрики. С этого времени начинается «скульптурный» период, который прославил Мейсен во всей Европе.
В течение шести лет работы на фабрике Кирхнер создал много фарфоровых скульптур, но они были посредственными и не могли сравниться с произведениями Кендлера. Общими произведениями этих двух скульпторов были, кроме других, некоторые скульптуры, предназначенные для «японского дворца» в Дрездене, и неоконченная большая конная статуя Августа II. Получив самостоятельность, Кендлер уже мог без всяких препятствий осуществлять свои планы. Его творчество можно разделить на три группы. К первой относятся большие скульптуры апостолов и святых в стиле барокко. В 1735 г. Кендлер пригласил на фабрику талантливого скульптора Иоганна Фридриха Эберлейна, с которым работал вместе долгие годы. Именно во время этого сотрудничества с Эберлейном Кендлер в 1735-1743 гг. сделал ряд больших фигур с религиозной тематикой, высотой от полуметра до более одного метра: фигуры апостолов, мадонны, бюст Mater Dolorosa, группа «Распятие», а также единичные и групповые фигуры святых. Это были дары Августа III папе и разным монастырям. Среди получивших дар был монастырь в Ясной Гуре, в котором по сей день хранятся фигуры десяти (из двенадцати) апостолов, два распятия, шесть подсвечников и звонок.
Наибольшую славу Кендлеру принесли небольшие фигурки в стиле рококо для будуаров или для дополнения к столовым сервизам во время больших приемов. Кендлер порвал с окостенелым традиционным восточным стилем Мейсена и в своем творчестве обратился к повседневной, современной ему жизни. Поразительна плодотворность Кендлера, который в 1740-1756 гг. создал несколько сотен разных композиций и ни разу не повторился, компа- нуя всегда реалистично схваченные образы. Это были сцены любовные, придворные, фигурки актеров, танцовщиц, народные типы или мифологические персонажи. Все слои современного ему общества - от крестьян и ремесленников до придворной знати - нашли отражение в этих маленьких фигурках. Там была и польская знать, которую Кендлер мог видеть при дрезденском дворе. Кроме отдельных фигурок в правильно сделанных польских костюмах, к прекрасным работам Кендлера относится группа, называемая «Польским приветствием». Она представляет собой шляхтича в кунтуше, целующего с истинно польской галатностью руку сидящей дамы. Фигурки расписывали в мастерской Герольда. Большое собрание таких «польских фигурок» находится в коллекциях в Вавеле - это дар известного коллекционера Тадеуша Вежейского. Для удовлетворения потребностей польского рынка Мейсенская мануфактура в 1731-1772 гг. содержала собственный склад в Варшаве. В третью группу созданий Кендлера входили большие богатые сервизы, которые состояли из посуды, украшенной рельефами. Самым знаменитым из них является «лебединый сервиз», выполненный в 1737-1740 гг. для министра Брюля, где на разной посуде повторяется в барельефах мотив лебедя.
Таким же нарядным был сервиз, заказанный Юзефом Сулковским, с формами по образцам серебряной посуды. Он был украшен гербом владельца и орденом Белого орла. Кендлер сделал также сервизы для Варминского епископа Гётцендора-Грабовского и для купца из Берлина Гоцковского, позднее ставшего хозяином фарфоровой мануфактуры. Рельефный орнамент этого последнего сервиза был таким удачным, что его стали повторять на других сервизах и назвали «орнаментом Гоцковского». Было создано несколько сервизов для российского двора, среди них так называемый «андреевский» с мифологическими мотивами. Кроме иностранных заказов фабрика обслуживала потребности двора Августа III. Следует также вспомнить о «луковичном образце» - это был стилизованный цветок пиона, который в упрощенной форме похож на луковицу. Этот мотив стали использовать многие европейские фабрики. Кроме упомянутых изделий фабрика выпускала и мелкую галантерею. Самым амбициозным произведением Кендлера, который мог стать венцом его художественной карьеры, был проект конной статуи Августа III высотой десять метров. Но технические трудности при реализации этого проекта превосходили возможности фабрики, и работа над скульптурой не была закончена. Отлили только голову статуи, которая сейчас находится в Дрезденском музее. Период 1733-1756 гг. был самым успешным в деятельности Мейсенской фабрики. Тогда там работали до 200 человек, и фабрика приносила около 400 талеров годового дохода.
В1756-1763 гг. (четвертый период деятельности фабрики), во время семилетней войны, прусские войска заняли Мейсен. Были украдены готовые изделия, часть оборудования уничтожена, часть запаса глины перевезена в Берлин по приказу прусского короля. Он собирался в Берлине создать собственную фабрику На время военных действий Герольд покинул фабрику, и там оставалась лишь небольшая группа специалистов во главе с Кендлером. В 1761 г. производство было частично возобновлено, но фабрика работала только для Фридриха Великого. В то время сильно понизился художественный уровень изделий. Временами фабрика была близка к банкротству и с трудом дотянула до окончания войны. Представленный здесь четвертый период был самым тяжелым в истории фабрики.
Пятый период, охватывающий 1763-1774 гг., несмотря на окончание войны, не принес ожидаемой стабилизации. В 1763 г. умерли два покровителя фабрики - король Август III и министр Брюль. Руководство было поручено профессору Академии изящных искусств в Дрездене Христиану Вильгельму Дитриху, который пригласил на фабрику парижского скульптора Мишеля Виктора Асьера. Недовольный новыми условиями Герольд в 1765 г. вышел на пенсию. Но Кендлер, сильно привязанный к фабрике, которой он отдал почти всю свою жизнь, не смог оставить работу Около 1765 г. в Мейсене работал его брат - модельер Христиан Генрих Кендлер.
Этот период, отмеченный рабским подчинением художественному направлению Дрезденской академии, называется «академическим». Проекты Асьера не обладали кендеровской динамикой, они были правильными, но холодными. Рококо стало вытесняться входящим в моду стилем Людовика XVI. Одним из немногочисленных достижений того периода было введение в производство по примеру Севра синего «королевского» цвета. В 1766-1772 гг. Кендлер сделал большое количество скульптур на мифологическую тему, которые заказала императрица Екатерина II. Этот великий художник работал до самой своей смерти в 1775 г. Однако в этот период фабрика утратила свою передовую позицию и никогда больше ее не вернула.
Шестой период Мейсена, охватывающий 1774-1814 гг., является еще одной попыткой исправить положение фабрики. Герцог Фридрих Август, правящий Саксонией в то время и обеспокоенный растущим дефицитом фабрики, доходящим до пятидесяти тысяч талеров, поставил директором своего советника графа Кимилла Марколини. Этот энергичный и предприимчивый администратор попытался вернуть мануфактуре былую славу. Тогда ввели охранные пошлины на иностранные изделия, а также реорганизовали производство, и все это оздоровило финансовое положение фабрики. Качество фарфора было по-прежнему безупречным, но художественный уровень не был равен былому высокому. Асьер оставался на фабрике только до 1781 г., и его место заняли ученики Кендлера - Г. Юхт- цер и К. Шёнхайт. Мейсенская фабрика^ которая несколько десятков лет диктовала свой стиль почти всем европейским фабрикам, теперь сама опустилась до роли подражательницы. Ее модели не были оригинальными и брали за образец изделия французских и английских фабрик. По примеру Севра были выпущены бисквитные фигурки, часто являвшиеся копиями античных скульптур. Другим образцом были модные в то время изделия Веджвуда. В последние годы фигурки украшали кружевами, пропитанными жидкой фарфоровой массой. Во время обжига кружева сгорали и оставалось очень тонкое, изящное фарфоровое кружево. Изделия периода Марколини отличались высоким качеством и эффектным декором. Около 1780 г. в Мейсене была сделана серия блюд с видами городов по картинам Беллотто - Каналетто, среди которых были и виды Варшавы. В начале XIX в., в эпоху Варшавского герцогства, на чашках Мейсена появлялись миниатюры с польской тематикой.
После смерти Марколини в 1814 г. фабрика в течение всего XIX в. повторяла образцы времен своей былой славы. Только в XX в. была модернизирована тематика продукции благодаря проектам современных художников П. Шойриха, М. Эссера, П. Вальтера, Е. Йоме и др. В 1948 г. перестали модернизировать стиль. Производство современных фарфоровых статуэток предоставили другим фабрикам, а Мейсен правительство ГДР оставило как фабрику- музей. Туристы, посещающие фабрику, имеют возможность наблюдать все этапы производства, совершаемые в их присутствии. При фабрике есть модельная мастерская, в которой в хронологическом порядке представлены все изделия фабрики.
Изделия королевской мануфактуры в Мейсене в основном маркировались скрещенными мечами, рисованными кобальтом под глазурью. Это элементы гербового щита саксонских курфюрстов.
В самый ранний период, до маркировки мечами, некоторые изделия время от времени помечались аббревиатурами, например КЕМ (Королевская фарфоровая мануфактра), МРМ (Мейсенская фарфоровая мануфактура), KPF (Королевская фарфоровая фабрика) и т. п. Широко применялось подражание китайским клеймам. Очень редким является «жезл Меркурия» (англичане называют этот знак «кадуцеем» или «эскулапом», французы - «кадуцеем», немцы - «жезлом Меркурия»). Он представляет собой вертикальную черточку с обвивающей ее змейкой. Предполагают, что этот знак использовал Герольд по звучанию своей фамилии, т. к. жезл Меркурия был символом Герольда (посланца, гонца). Этот знак ставили в ранний период на изделиях с восточными мотивами (около 1723 г.). Очень ценились предметы с монограммами «АК» или «FA» - это инициалы саксонских королей Августа II и Августа III. Эти клейма ставили на предметах, имевших высокую художественную ценность и служивших королевскими
дарами. Для нас интересным знаком является монограмма KHCW (Королевская придворная кондитерская в Варшаве), которой помечены части
столового сервиза, предназначенные для королевского замка в Варшаве. В более поздний период (после 1730) использовались только клейма с мечами.
Часто им сопутствовали рисованные монограммы и инициалы художников и модельеров.
Напоминаем, что маркировку мейсенских изделий широко имитировали и подделывали. Это делали немцы, многие фабрики в Англии, в России, это
клеймо ставил Гарднер, его использовали в Голландии - Веесп и другие фабрики. В российских публикациях есть упоминания о том, что существовали
изделия Бельведера из Варшавы, которые были дополнительно маркированы мечами. Поэтому при определении происхождения предмета, помеченного
мечами, необходимо обращать внимание на мотив рисунка, палитру красок и цвет глазури, сравнивать предмет с образцами бесспорного происхождения.
Помогает также сопоставление сопутствующих знаков, касающихся прежде всего английских фабрик, которые, ставя клейма, имитирующие мейсенские,
сиспользовали одновременно и знаки английских художников. Сообщая ниже знаки Мейсенской мануфактуры, напомним об указателях названий фабрик и
местностях, которые подражали мейсенской маркировке. Кроме Королевской мануфактуры в Мейсене существовала маленькая
фабрика фарфора, основанная в 1864 г. Тейхертом. Она копировала образцы мануфактуры, а особенно «луковичный». Знаки этой фабрики даны под номерами
2067-2072.
 1574-1586 Клейма, тисненные в массе или рисованные, чаще всего подглазурные, синие - ставились на первых изделиях бётгеровского периода 1710-1719 гг.
 
1587-1588  Клейма, тисненные в массе, или синие, рисованные, подглазурные - первое применение скрещенных мечей, которые являются фрагментомгерба саксонских курфюрстов 1724 г.
 
 1589 Клеймо синее, рисованное, подглазурное (Королевская фарфоровая мануфактура) 1723-1724 гг.
 
 
 
 1590 Клеймо синее, рисованное, подглазурное {Королевская фарфоровая фабрика) 1723-1724 гг.
 
1591  Клеймо синее, рисованное, подглазурное (Мейсенская фарфоровая мануфактура) 1723-1724 гг.
 
1592-1593 Клейма синие, рисованные,
подглазурные Около 1727 г.
 
1594-1603  Клейма синие, рисованные, подглазурные - имитация китайских клейм 1720-1724 гг.
 
1604-1611  Клейма синие, рисованные,
подглазурные
Около 1723 г.

1612-1618 Клейма синие, рисованные, подглазурные- «жезл Меркурия» Около 1723 г.

 

1619-1630