Мастер: Даниэль Воше, французский
Ок. 1783–1790
Французский энтузиазм по отношению к воздухоплаванию был вызван подъемом на воздушном шаре братьев Монгольфье, Жозефа (1740–1810) и Этьена (1745–1799), 4 июня 1783 года. А уже 19 сентября того же года в Версале в присутствии короля Людовика XVI и королевы Марии-Антуанетты был запущен шар с экипажем из овцы, утки и петуха. Первый полёт человека состоялся несколькими неделями позже, 21 ноября в Париже, и одним из зрителей был Бенджамин Франклин. К 10 января 1784 года члены Французской королевской академии наук по приглашению графа д’Анживилле, директора королевских строений, приняли участие в конкурсе на лучший проект памятника в честь этого события. Монумент предполагалось установить в Тюильрийском дворце в Париже, однако он так и не был воплощён, но сохранилась одна из моделей, представленных на конкурс скульптором Клодом Мишелем, известным как Клодион — ныне она украшает коллекцию музея.
Музейные часы — пусть и менее грандиозная, но столь же показательная новинка — отражают ту же страсть к небу, охватившую Францию. На эмалевой миниатюре на задней крышке часов двое мужчин, стоя на шатких лестницах, закрепляют шар, который вот-вот запустят трое на земле. Один из них держит факел — отличительный знак монгольфьера, то есть воздушного шара с горячим воздухом.
Даниэль Воше (род. 1716, работал в 1767–1790 годах) получил звание парижского мастера-часовщика в 1767 году. Его мастерская находилась на улице Сен-Пьер-о-Беф с 1769 по 1790 год. Сын, Жан-Анри-Давид Воше, стал мастером в 1779 году, а в 1786-м вошёл в руководящий орган парижской корпорации часовщиков. В 1790–1791 годах он числился на той же улице, но уже как изготовитель корпусов для часов, а не как часовщик. По некоторым сведениям, он был также замешан в скандальной истории с ожерельем королевы.
Улица Сен-Пьер-о-Беф исчезла в 1837 году, когда была снесена старинная церковь для расширения площади перед Нотр-Дамом. А вот площадь Дофин, расположенная на северо-западной оконечности острова Сите, в те времена была средоточием лучших часовых мастеров Парижа — здесь работали Фердинанд Бертхуд, Авраам Бреге и братья Ле Руа. Так что Сите был местом престижным. Вероятно, музейные часы, а также семь экземпляров из Лувра, двое из Музея часового дела в Ла-Шо-де-Фон и одни из музея в Тулузе — все с подписями «Vaucher A Paris», «Vauchez A Paris» или «Vauchez en la Cité A Paris» — были проданы Даниэлем или его сыном в один из тех лет.
Механизм часов — стандартный для второй половины XVIII века: с цельной платиной, фузеем и шпиндельным ходом. Как и многие французские и английские мастера того времени, Воше нумеровали свои изделия, что иногда помогает определить дату выпуска. Примечательно, что в описаниях луврских экземпляров, составленных Катрин Кардиналь, часы с меньшими номерами имеют полный набор парижских клейм, а с бо́льшими — как и музейные — не имеют клейм вовсе. Вероятная причина — в практике, о которой в 1759 году с горечью писал Фердинанд Бертхуд: парижские продавцы часто выдавали за французскую работу часы с посредственными женевскими механизмами.
Вскоре стали импортировать и корпуса, и механизмы целиком — и продавать их под именами французских мастеров. Сравнение музейных часов Воше с другими часами из коллекции (подписанными «Bordier à Genêva») показывает, что при схожем стиле росписи корпуса не имеют клейм, а механизмы почти идентичны — за одним исключением: на балансовом мосте часов Бордье выгравированы инициалы «PABF», вероятно, указывающие на подлинных изготовителей — Пьера IX Бордье и его брата Ами II. Подобные инициалы, кстати, встречаются и на швейцарских, и на английских часах с середины XVIII века.
Однако главная ценность музейных часов — не в механизме, а в их связи с историей. Они, скорее всего, были созданы в 1783 году или чуть позже, когда увлечение воздухоплаванием было в самом разгаре. А то, что часы целиком швейцарского происхождения продавались в Париже под французским именем, — явление, хоть и трудно доказуемое, но вполне характерное для той эпохи и сохранявшееся вплоть до XIX века.
До того как попасть в коллекцию Моргана в 1912 году, эти часы принадлежали Фредерику Джорджу Хилтону Прайсу.
