Бижутерию носят, чтобы заявить о себе — это своего рода краткий способ передать как настроение, так и чувство стиля. Бывший государственный секретарь Мадлен Олбрайт была знаменита тем, что выбирала броши, чтобы посылать сигналы главам государств мира, как и бывший прокурор по делу Уотергейта Джилл Уайн-Бэнкс в своей роли эксперта на MSNBC. Но задолго до того, как обе они использовали бижутерию для передачи тонких посланий противникам и союзникам, женщины в 1920-х и 1930-х годах носили модные броши и браслеты, чтобы буквально сообщить, кто они есть.
«У меня есть вещи 1938 и 1939 годов, которые я могу носить и сегодня — они даже не потускнели».
В то время, говорит дизайнер одежды из Нью-Йорка Элис Вега, чья книга «Monet: The Master Jewelers» только что опубликована издательством Schiffer, монограммы были в большой моде. «Сегодня это звучит странно, — говорит она, — но монограммы были огромным бизнесом. Люди наносили монограммы на всё, от дверей автомобилей до носовых платков, зеркал, флаконов духов, письменных принадлежностей и постельного белья. Монограммы были способом заявить о своей личности, сделать вещи более личными. Это был очень большой тренд».
Одним из крупнейших имён в мире монограмм была компания Monocraft, основанная в 1927 году братьями Майклом и Джозефом Черноу. «Майкл и Джозеф потеряли отца от рака, когда им едва исполнилось по шестнадцать лет, — говорит Вега. — Как старшие из семи детей, они по необходимости взяли на себя управление фабрикой отца по производству блузок; они чувствовали, что обязаны обеспечить свою семью». Monocraft выросла из этого чувства семейного долга.
Первым успехом братьев стали монограммы на дверях автомобилей. Как пишет Вега в своей книге: «По-видимому, именно Майкл заметил, что ручная роспись инициалов на дверце автомобиля может занимать до двух часов. Он был убеждён, что это можно сделать быстрее и гораздо эффективнее». Сначала они продавали наклейки, но вскоре предложили линейку посеребрённых или позолоченных табличек с местами для инициалов и, в некоторых случаях, гербов.
Однако конец 1920-х годов был не лучшим временем для бизнеса, зависящего от желания публики персонализировать дорогие вещи, такие как новые автомобили. «Когда наступила Депрессия, — говорит Вега, — они быстро поняли, что им нужно что-то делать, чтобы поддерживать свой новый бизнес. После некоторых исследований они пришли к выводу, что, возможно, смогут продавать свои инициалы универмагам для использования на женских сумочках и кошельках. Многие из этих инициалов имели описательные названия, такие как Goliath и Squat — два самых продаваемых».
Сосредоточившись на металлических инициалах для сумочек, Monocraft получила присутствие в универмагах, и покупатели, видя популярность монограмм, подтолкнули Черноу к производству бижутерии. Поначалу Черноу сопротивлялись, пробуя воду, изготавливая броши, браслеты и другие предметы с монограммами. «Они никогда ничего не делали быстро», — говорит Вега. Фактически, только в 1937 году первое, робкое вторжение Monocraft в мир бижутерии расцвело в линейке под названием Monet.
Рынок бижутерии только начинал заполняться. Бывший ювелир Van Cleef & Arpels Альфред Филипп прославил Trifari серией брошей в форме короны. Coro имела успех со своими брошами Duettes, Hobé была известна своими ожерельями с кисточками и бусинами, а Eisenberg покрывала практически всё, что производила, стразами Swarovski. Даже модельеры имели свои линии бижутерии — от Коко Шанель до Эльзы Скиапарелли и Хэтти Карнеги.
На этом фоне родилась Monet. Как и в бизнесе монограмм, компания отличалась от конкурентов, делая акцент на качестве и дизайне. «Она опиралась на свою репутацию со времён Monocraft, — говорит Вега. — С самого начала они наносили тройное покрытие на всё. У меня есть вещи 1938 и 1939 годов, которые я могу носить и сегодня — они даже не потускнели, они действительно тяжёлые и добротные. Качество было безупречным».
Дизайном украшений Monet занимался Эдмондо Марио Гранвиль, бывший дизайнер ювелирных украшений Cartier, начавший свою 35-летнюю карьеру в компании в 1934 году. «Некоторые из самых ранних ювелирных изделий Гранвиля — это маленькие браслеты Click-Its с инициалами, которые можно было вставлять в оправу; самый ранний патент на них, я полагаю, относится к 1935 году. С тех пор Monet в полную силу занялась ювелирными украшениями».
В то время как некоторые браслеты и броши Monet конца 1930-х годов украшали искусственные изумруды, рубины и сапфиры, многие другие исследовали возможности различных типов звеньев и цепочек-коробочек. На этих цепочках висели формы в стиле ар-деко и египетского возрождения, эмалированные колокольчики и позолоченные шарики. Латунь была типичным основным металлом в то время.
Как и почти все американские производители, Monet переключила внимание во время Второй мировой войны, переведя большую часть своего завода в Провиденсе, Род-Айленд, на производство боеприпасов и торпед. Во время войны Monet была выбрана официальным поставщиком ювелирных украшений для британских Королевских ВВС; часть доходов от продажи этих брошей направлялась в фонд Bundles for Britain, который помогал гражданским лицам, пострадавшим от немецких бомбардировок.
Изделия, созданные Monet в военные годы, включали позолоченное стерлинговое серебро (вермей) с изображениями животных с эмалевыми деталями. Зверинец варьировался от ягнят до медведей и жирафов, которые можно было приколоть к лацкану. Также производились стилизованные цветы, перья и банты, а также серьги в форме морских раковин и ваз.
После войны Monet вернулась к производству серьёзных модных фантазий. Ожерелья-чокеры с соответствующими браслетами и серьгами продавались под названиями Boladora, Alladin, Tuscany и, да, Fantasy. В некоторых изделиях Гранвиль сочетал тёплый оттенок вермея с ещё более тёплым розовым золотом. Когда в 1950-х годах стали популярны жемчуг, Monet ответила несколькими нитями градуированного базового жемчуга с золотым или серебряным покрытием. С развитием молодёжной культуры была представлена линейка для подростков под названием Monettes. Другие изделия, казалось, отражали минимализм середины века, включая в свой дизайн бусины и блоки из чистой белой смолы. Казалось, не было ничего, что Monet и Гранвиль не могли бы сделать.
Тем не менее, в 1959 году Monet наняла дизайнера по имени Лерой Миоцци, чтобы помочь Гранвилю. «Насколько я понимаю, — говорит Вега, — Миоцци был настолько сильным и талантливым, что очень быстро стал со-дизайнером. Его стиль был немного более сложным, чем у Гранвиля, хотя я уверена, что они влияли друг на друга. Гранвиль предпочитал более жёсткие, чёткие линии. Миоцци создавал некоторые из более мягких, но всё же сложных изделий, которыми Monet стала так известна. Они были хорошим сочетанием».
Два дизайнера Monet также создавали самые разные подвески. «Их подвески удивительны, — говорит Вега. — Я люблю те, которые открываются, например, пианино. Есть подвеска-чемоданчик, который открывается, открывая маленькое зеркальце внутри. И я думаю, что любимая всеми — это маленькая собачка в короне — когда вы тянете за кисточку под её головой, у неё высовывается язык».
Гранвиль скончался в 1969 году, поэтому возникла необходимость нанять нового главного дизайнера. Выбор пал на Эльду Кречич, которая работала на компанию внештатно в конце 1950-х годов. «У неё было очень европейское чутьё, — говорит Вега. — Она была своего рода старого света. Она до сих пор называет бижутерию "драгоценными" украшениями, что довольно мило и старомодно. Она никогда не беспокоилась о том, какие тенденции и что продаётся. Вместо этого она сидела в библиотеке, просматривая старые книги по истории в поисках изображений этрусских и византийских украшений. Именно там она черпала вдохновение».
В 1970-х годах появилось множество ожерелий золотистого тона с экзотическим, интернациональным колоритом — от завитков серии Paisley до ожерелий-лассо Esprit, Metropole и Musette. Monet также основала Ciani — первую линию брендовых ювелирных украшений, продаваемых в универмагах. Изделия Ciani включали материалы от 14-каратного золота и стерлингового серебра до меди и даже слоновой кости.
Начиная с этого же десятилетия, отдельная сезонная линия белых украшений также стала заметной частью визуального языка компании — в виде брошей-собеседников (особенно очаровательна голова пуделя из смолы с золотым акцентом 1970 года), ожерелий, браслетов и серёг. В 1980-х годах дизайнеры Monet переосмыслили цветные изделия, с которыми компания экспериментировала в 1930-х, в серии Zantium и других. Monet также имела эксклюзивную лицензию на производство очень успешной линии для Yves Saint Laurent.
В конечном счёте, благодаря Черноу и таким дизайнерам, как Гранвиль, Миоцци и Кречич, Monet смогла оставить буквализм монограмм позади, используя бижутерию так же, как и её покупатели, — чтобы с первого взгляда передавать своё чувство стиля.
Первыми хитами Monocraft в бизнесе монограмм стали таблички для автомобилей.
Когда наступила Великая депрессия, компания переключила внимание на монограммы для дамских сумочек.
Брошь-зажим 1939 года с медными цветами и позолоченными листьями.
Созданная в середине-конце 1930-х годов, кажется связующим звеном между истоками творчества Моне, связанными с нанесением монограмм, и его последующим успехом в торговле подвесками. Изделия Monettes (вверху справа) датируются 1959 годом.
Влияние египетского стиля и ар-деко можно увидеть в этом 16-дюймовом ожерелье с золотым покрытием конца 1930-х годов.
Monet был первым производителем бижутерии, который прикрепил к своим подвескам пружинные кольца, что позволяло легко их комбинировать.
Серия Paisley начала 1970-х годов отражала дух 1960-х, а также интернациональную эстетику дизайнера Monet Эльды Кречич.
Фигурные броши Monet включают клоуна Spinneret начала 1960-х, эмалевую бабочку начала 1970-х и голову пуделя из смолы, также 1970-х годов, с золотым акцентом.
Серия Zantium 1980-х годов ознаменовала возвращение Monet к цвету.
