В этой статье рассказывается о выставке, посвящённой Полу Ревиру, которая проходила в Музее изящных искусств в Бостоне. В ней описываются экспонаты — от церковного серебра Ревира до предметов домашнего обихода, — и объясняется значение каждого из них в контексте его жизни. Статья впервые была опубликована в августовском номере журнала American Collector за 1942 год — издания, выходившего с 1933 по 1948 год и адресованного коллекционерам антиквариата и торговцам стариной.
Подобно книге, музейная выставка выходит далеко за рамки простого показа работ Ревира. Она впервые объединяет редкое раннее серебро, американскую антикварную мебель XVIII и XIX веков, гравюры, вышивку (один из экспонатов, как удалось установить по записям потомков, принадлежал самому Ревиру) и, что не менее важно, уникальное собрание портретов работы Копли и Стюарта. Эти полотна не только запечатлевают облик Ревира и его жены, но и дают яркие психологические портреты ведущих патриотов, описанных в скрупулёзно документированном, но живом исследовании мисс Форбс. Среди них — Сэмюэл Адамс, Джон Хэнкок, Джеймс Отис, Джозеф Уоррен, генерал Нокс и другие, действовавшие в те бурные времена, по своей напряжённости не уступающие нынешним.
Именно Уоррен отправил Ревира в его знаменитую поездку; позднее Ревиру выпала мрачная обязанность опознать тело друга, спустя месяцы после того, как тот пал при Банкер-Хилле, — по двум искусственным зубам, которые он для него изготовил. Среди портретов Стюарта — изображения Ревира и его жены в преклонные годы, тучного Генри Нокса, прославившегося почти сверхчеловеческим подвигом — доставкой тяжёлых пушек, захваченных у англичан при Тикондероге, в Дорчестер, что вынудило британцев покинуть Бостон; а также доктора Сэмюэла Дэнфорта — красивого и бесстрашного тори, оставшегося в Америке и дожившего до того, что старые распри были забыты настолько, что именно его позвали к постели умирающего Ревира в 1818 году.
Кроме того, музей собрал значительную коллекцию лучшей новоанглийской мебели того периода, часть которой была изготовлена соседом Ревира, Джоном Сеймуром. Из его мастерской на Крик-Лейн выходили работы, принёсшие ему звание мастера американской мебели с тамбурным фасадом.
Здесь также представлены предметы с выпуклым фасадом в бостонском, а не ньюпортском стиле, образцы хорошей салемской мебели и группа стульев XVIII века, отличающихся той прочной простотой, что была визитной карточкой лучших американских изделий. Комод с выгнутым фасадом, датируемый примерно 1775 годом, также, как говорят, принадлежал патриоту и попал в музей по завещанию миссис Полин Ревир Тайер, прямой потомницы, вместе с упомянутой выше вышивкой — ширмой с панно, изображающим идиллический парковый пейзаж с двумя влюблёнными, молочницей на заднем плане и церковью вдали.
В рамках подобной выставки невозможно в полной мере отразить всю многогранность Ревира, простиравшуюся далеко за пределы ювелирного дела: прокатка меди, работа с латунью, гравировка на медных пластинах, изготовление зубных протезов, создание порохового завода, печать денежных знаков, литьё колоколов и пушек, командование полком и, сверх всего этого, непрерывная и напряжённая политическая деятельность. Тем не менее это показ необычайной яркости, представляющий особый интерес для антикваров.
Например, музей обратился к своей коллекции серебра Ревира — бесспорно самой значительной и полной из известных — и даже здесь смог показать лишь её часть, условно разделённую на церковную утварь и домашнюю посуду. Большинство экспонатов хорошо известны, но стоит отметить такие редкие предметы, как большая урна с двумя ручками — одна из его крупных работ. На ней выгравирована надпись:
«В ОЗНАМЕНОВАНИЕ доблестной обороны, предпринятой капитаном ГАМАЛИИЛОМ БРЭДФОРДОМ на корабле "Industry" 8 июля 1800 года при нападении четырёх французских каперов в Гибралтарском проливе. Преподносится ему СЭМЮЭЛОМ ПАРКМАНОМ».
Этот исторический предмет предоставлен Массачусетским историческим обществом. Здесь же — знаменитый чайный сервиз в стиле Адам, изготовленный для Эдмунда Хартта, строителя фрегата «Бостон», а также «Конституции», или «Старого Железобока», для которой Ревир поставлял медь. Также представлена крытая сахарница с рифлением из собственного дома Ревира на Чартер-стрит, завещанная им своей незамужней дочери Гарриет. Показан чайник, изготовленный для Мозеса Брауна из Провиденса, с приложенным счётом, в котором стоимость была уменьшена за счёт сдачи старого подноса, — ещё одно свидетельство переплавки более ранней посуды для создания новых предметов модного фасона.
Знаменательно и то, что Копли изобразил Ревира энергичным молодым человеком в рубашке с засученными рукавами, сидящим за верстаком с чайником в руке; рядом — инструменты для гравировки, а серебро покоится на кожаной подушке для защиты во время работы. Этот портрет, считающийся многими лучшим из всех изображений Ревира, к сожалению, не был разрешён к воспроизведению для данной выставки. Под портретом музей поместил очень похожий чайник — той же перевёрнутой яйцевидной формы и с таким же носиком, но с чеканным орнаментом, который мастер мог добавить позднее. Этот экспонат также передан семьёй.
На выставке представлены гарвардская гравюра Ревира и несколько других из знаменитой бостонской коллекции Валентайна Холлингсворта. Наибольший интерес, пожалуй, вызывает гравюра «Бостонская бойня» работы Ревира, показанная в двух версиях, а между ними — оригинальная гравюра Генри Пелэма, с которой Ревир скопировал свою пластину.
Под ней приведён текст замечательного письма Пелэма к Ревиру:
«Сэр: Когда я услышал, что вы гравируете доску с изображением недавнего убийства, я счёл это невозможным, так как знал, что вы не способны сделать это, если только не скопируете с моей работы, и я полагал, что доверил её человеку, который больше дорожит честью и справедливостью, чем злоупотреблением доверием, которое я вам оказал. Но, как выяснилось, я ошибался... Это столь же бесчестно, как если бы вы ограбили меня на большой дороге. Если вы сами не осознаёте позора, который навлекли на себя этим поступком, мир не будет столь слеп. Однако оставляю вас наедине с размышлениями о том, какой бесчестный поступок вы могли совершить. Г. Пелэм».
Известно, что было напечатано более пятисот экземпляров версии Пелэма, но ни один из них не был достоверно идентифицирован. Ревир, захвативший бостонский рынок, вполне мог отправить их сочувствующим в Англию, где они использовались в 1770 году в книге У. Бингли «Краткий рассказ об ужасной бойне в Бостоне». В защиту Ревира следует сказать, что пиратское копирование гравюр было обычной практикой в то время. К тому же к 1774 году они снова стали близкими друзьями.
Среди всех этих предметов Эстер Форбс работала несколько лет, и ей повезло, что Джон Синглтон Копли был точным и беспристрастным портретистом. В великолепном зале, где портрет Ревира занимает центральное место, остальные действующие лица — истинные люди действия — предстают такими, какими их видели современники. Именно это обстоятельство, а также искусная и продуманная организация всей выставки кураторами музея — Эдвином Дж. Хипкиссом, У. Дж. Констеблом, Х. П. Росситером и мисс Гертрудой Таунсенд — делают её важным событием.
Дореволюционное серебро Ревира: Сливочник, изготовленный для Люкреции Чандлер. Её муж, Джон Мюррей, сторонник короля, бежал в Новую Шотландию. Их корабль был захвачен американским капером, и этот сливочник попал в Бостон, где был продан с аукциона призового суда.
Серебро Ревира в стиле рококо: Сахарница и поднос украшены гербом Чандлеров, а кофейник — гербом семьи Сарджентов.
Портрет Ревира работы Сен-Мемена: Этот рисунок пастелью изображает его в зрелые годы. Французский художник приехал в США только в 1795 году и вернулся на родину в 1814-м.
Чайный сервиз Ревира в стиле Адам: Эти предметы были подарены Эдмунду Хартту, строителю фрегата «Бостон». На сахарнице — дарственная надпись, на остальных предметах — его монограмма.
Гравюра Ревира с видом Гарварда: Выполненная по рисунку Джошуа Чедвика, эта гравюра имеет под изображением надпись: «Западный вид колледжа в Кембридже». На гравюре изображены часовня Холдена, Холлис, Гарвард, Стоутон и Массачусетс-холл.
