Открытые, письма в России появились 1 января 1872 года, право на выпуск бланков открытых писем тогда принадлежало только почтовому ведомству. В 1874 году был образован Всеобщий почтовый союз (с 1878 года — Всемирный). Государства, присоединившиеся к только что созданной межправительственной организации, насчитывали в общем до 350 миллионов жителей, которые населяли пространство земного шара в 40 миллионов квадратных верст.
Девятнадцатого января 1885 года Главное Управление почт и телеграфов России сообщило во всех газетах о причинах изменения цвета почтовых марок, штемпельных конвертов и бланков для открытых писем нового образца: «Изменение последовало вследствие соглашения между почтовыми правлениями Стран Всемирного Почтового Союза, в состав коего входит и Россия, с целью облегчить наглядное определение ценности знаков почтовой оплаты, и для сего повсеместно ввести одинаковый цвет... Согласно этому избраны: синий цвет — для закрытого письма, красный цвет — для открытого письма и зеленый — для бандерольного отправления. Но в виду обнаружившейся на практике, как за границей, так и у нас, затруднительности отличить с первого взгляда, при вечернем освещении, синий цвет марок от зеленого и красный от оранжевого — ныне изыскиваются средства к устранению этого неудобства» («Московские ведомости» № 19,19 января, стр. 1).
К 1887 году из России можно было отправлять открытую корреспонденцию в следующие государства, входившие во Всемирный почтовый союз: Англию, Францию, Австрию, Бельгию, Германию, Грецию, Данию, Италию, Испанию, Норвегию, Швецию, Швейцарию, Португалию, Румынию, Сербию, европейскую Турцию, Голландию, Черногорию и Североамериканские Соединенные Штаты.
2 (14 мая) 1889 года на страницах «Правительственного вестника» Главное Управление почт и телеграфов опубликовало сообщение:
«С 1-го апреля сего года вводятся таксы на международную (то есть из России за границу) письменную корреспонденцию, исключительно для удобства; новые знаки почтовой оплаты, а именно:
а) Почтовые марки:
В 4 копейки — красного цвета на бледно-розовом фоне с красною же цифрой «4» и Государственным гербом.
В 10 копеек — синего цвета, на бледно-голубом фоне, с обозначением синею краскою цифры «10» и Государственным гербом.
В 20 копеек — голубого цвета, на бледно-голубом фоне, с красным медальоном и цифрой «20» и белым рельефным гербом.
В 50 копеек — лилового цвета, на бледно-лиловом фоне, с зелеными медальонами и цифрой «50» и белым рельефным гербом.
В 1 рубль — коричневого цвета, с таким же бледным фоном цифра «1» и белым рельефным гербом.
б) Бланки для открытых писем.
Бланки отпечатываются на толстой бумаге желтоватого цвета.
Такса для корреспонденции внутри империи остается без изменения».
22 июня (4 июля) 1891 года в Вене была заключена международная Всемирная почтовая конвенция относительно обмена писем и посылок с объявленною ценностью. Конвенция вводилась в действие с 19 июля 1892 года. С российской стороны условия этого соглашения подписал генерал Скальковский.
В 1892 году во Всемирный почтовый союз входили 34 государства, которые в общей сложности занимали площадь в 95 миллионов квадратных верст и насчитывали 947 миллионов жителей. Количество обмениваемых ежегодно писем, посылок и других отправлений, доходило до 15 миллиардов. В России к тому времени назревали очень интересные для фотографических заведений события.
21 мая 1892 года в газете «Правительственный вестник» (№ 108, страница 3) появилась любопытная статья, в которой рассказывалось о том, как и каким тиражом издаются бланки открытых писем со всевозможными сюжетами, например, во Франции. Эта публикация в дальнейшем благоприятно сказалась на деятельности российских фотографов. В статье говорилось: «Фототипия или фотоколлография. До сих пор большинство даже людей образованных имеют весьма смутное понятие о том, что такое фототипия, которую на последнем фотографическом конгрессе в Брюсселе в 1891 году решено назвать «фотоколлографиею». Фототипия дает возможность получать без содействия света и камер-обскуры многие сотни оттисков с одного и того же фотографического негатива. При этом фототипические оттиски чрезвычайно прочны и могут быть производимы в разных тонах: красноватом, синеватом, черном, оранжевом и т. п.
Фототипное производство главным образом основано, с одной стороны, — на свойстве желатины, обработанной двухромовою кислотою и подвергшеюся действию света, делаться нерастворимым в воде, а с другой — на свойстве жирных веществ, и в том числе типографских красок, прилипать к сухим предметам и не приставать к влажным.
Если подвергнуть действию света пластину желатины, обработанной вышеупомянутым химическим способом через фотографический негатив, который получается, как известно, на стекле, и на котором светлые места густо покрыты коллодиумом, а темные, наоборот, остаются обнаженными, то прозрачные части негатива пропустят световые лучи, которые сделают желатин нерастворимым; места же негатива, затемненные коллодиумом, предохраняет желатин от света и сохраняет за ним его свойство растворяться в воде.
После этой операции желатинную пластинку погружают на некоторое время в водяную ванну, а затем проводят по ней валик с типографскою краскою. Растворяемые части желатина, находившиеся под темными местами негатива и сохранившиеся после погружения в воду влажность, не примут краски, и, наоборот, места желатинной пластинки, соответствовавшие просветам негатива, быстро высыхая, густо покроются краскою, тогда как на полутеневые места, оставшиеся не вполне растворенными, краска ляжет относительно слабее. Если, затем, положить на провальцованную пластинку лист бумаги и надавить его прессом, то получится совершенно точный фотографический оттиск со всеми тончайшими оттенками, как бы снятый с самого негатива. Изобретателем фототипии был Пуатвен, но при нем дело это недостаточно привилось. В последнее время техник Вуарен сделал в фототипии значительные усовершенствования, благодаря которым в Париже и других французских городах существуют теперь фототипические мастерские, операции которых достигают широких размеров. В некоторых из них изготовляют до шестидесяти желатинных пластинок в час. Паровая машина системы Вуарена приводит в движение ряд фототипных станков и механизмов и может воспроизводить в течение десяти часов до девяти тысяч фототипных оттисков. В виду таких успехов «фотоколлографии», возможно предположить, что в скором времени совершенно вытеснит ксилографию и вообще гравировальное искусство в периодических, иллюстрированных и научных изданиях».
Наконец, 19 октября 1894 года министром внутренних дел России были разрешены «бланки открытых писем частного изготовления». О постановлении 1894 года сообщалось на протяжении нескольких лет; особенно часто и пространно повторялись эти сообщения в адресных и справочных книгах. Вот один из примеров: «Открытые письма допускаются к пересылке только на установленных бланках (правительственного и частного изготовления). На адресной стороне бланка, кроме подробного адреса, ничего другого писать не дозволяется, за исключением своего наименования и места жительства, воспроизводимых рукописно или посредством штемпеля и всякого печатания. Содержание открытого письма не должно заключать в себе чего-либо противного законам, общественному порядку, нравственности и приличию. Не удовлетворяющие этому требованию не отправляются по назначению. Бланки открытых писем частного изготовления по формату и плотности бумаги должны соответствовать бланкам, изготовляемым почтово-телеграфным ведомством, и не превышать 14 сантиметров (3 1/8 вершка) в длину и 9 сантиметров (2 вершка) в ширину. Бумага для бланков может быть употреблена только светлых тонов.
Бланки открытых писем, изготовляемые специально для обращения в пределах Всемирного почтового союза, должны иметь на лицевой стороне следующее заглавие на русском и французском языках: «Всемирный почтовый союз. Россия. Union Postale universelle, Russie». Открытое письмо — «Carte postale». Виньетки и рекламы могут быть отпечатаны только на оборотной стороне бланка, причем печатание их во всем подчиняется правилам Устава о цензуре и печати».
Российским фотографам предлагался новый увлекательный бизнес — помещать фотографический сюжет на бланках открытых писем, которые увидит весь мир. Началось настоящее творческое пиршество фотографов. В фототипических отделениях при фотографиях с 1894 года стали издавать открытые письма с интересными сюжетами: портретами знаменитых людей России — писателей, поэтов, художников, политиков; видами городов, улиц, архитектурных памятников. Появились сюжеты о городских ремеслах, городские типы, типы народов, населявших Россию; сценки быта русской деревни, ее труда, отдыха, обычаев; костюмы каждой губернии. Особенная тема — 100-летие со дня рождения А.С. Пушкина. В 1899 году открытые письма, посвященные этому событию, выходили не только в России, но и во многих городах Европы.
Самым большим заведением из тех, что занимались изданием тематических открытых писем, была фирма А.И.Мея «Шерер, Набгольц и К°». Из сюжетов на открытых письмах можно узнать об истории Москвы той поры, о тогдашней жизни, бурлившей на ее улицах.
...Вот открытые письма со сценками уличной торговли с лотков. Благообразие улиц составляло предмет особых забот московской городской власти. В 1863 году было запрещено торговать съестным с лотков и во временных лавочках на бульварах и тротуарах. Но изжить это окончательно было невозможно; по-прежнему торговали вразнос пирожками, блинами, зеленью, фруктами, что и отражено на открытых письмах. Нельзя без улыбки рассматривать сюжет, где изображен уличный «холодный» сапожник за работой: разутый заказчик, словно журавль стоя на одной ноге, дожидается, когда починят его обувь. Надо сказать, что в 1866 году Общая дума, не раз обсуждавшая проблему «холодных» сапожников, не нашла причин запретить этот промысел (противники утверждали, что «если разрешить уличную починку сапог, то надо дозволить и уличную починку платья, а это может повести к сценам весьма неблагообразным»).
За симпатичным сюжетом — плетением корзины — стоит не менее симпатичная история. Отцы города, московские генерал-губернаторы, — были уважаемыми людьми (например, князь Дмитрий Владимирович Голицын, занимавший эту должность с 1820 по 1844 год, князь Владимир Андреевич Долгоруков — с 1865 по 1891-й). Во время губернаторства Голицына в городе было открыто множество благотворительных учреждений, среди них — Дом трудолюбия (1825), Глазная больница (1826), несколько богаделен, 1-я Градская больница (1833), Мещанское училище (1835), Александровский институт (1830). В 1842 году была учреждена первая в Москве детская больница. Тон общественной благотворительности задавала супруга генерал-губернатора Татьяна Васильевна Голицына, по праву завоевавшая любовь москвичей. Ее стараниями было учреждено Благотворительное общество и началось создание системы рукодельных школ для девочек. Они были организованы почти во всех частях города.
«Памятником заботы Голицыной о крестьянах явился корзиночный промысел, основанный при ее участии в родовом селе Голицыных Вяземах. История этого факта такова: путешествуя по Швейцарии, княгиня обратила внимание на весьма искусное плетение корзин местными жителями. Она выписала оттуда мастеров, которые научили вяземских крестьян плести корзины из ракитника. Этот вид промысла получил в Вяземах развитие. В 1899 г. там было организовано потребительское общество по производству и сбыту плетеных изделий. Писатель Л.Н. Толстой с большим интересом относился к новой форме крестьянской кооперации», — отмечал П. Власов в «Обители милосердия» (М., 1991).
Почти за каждым сюжетом на открытых письмах кроется своя история. Вот почтальон. Почта в Москве была организована в 1845 году (в Петербурге — в 1833-м). «Московские ведомости» поясняли тогда: «Многие еще в Москве не ведают порядка и учреждения почты и простодушно думают, что каждую записку надобно снести в Почтамт. Прием писем производится в назначенных для сего мелочных лавках, на коих выставлены снаружи вывески с изображением почтового герба и слов: «Прием писем на городскую почту». Лавочки сии помещены преимущественно на перекрестках. Письма собираются и разносятся по домам письмоносцами, которые избраны из благонадежных людей, и приняты особые меры к обеспечению их исправности». В Москве было тогда два почтовых отделения, в первом насчитывалось 67 адресов по приему писем, во втором — 40. А в 1867 году московский почт-директор объявил, что «наружные ящики для опускания писем будут выставлены в воскресенье, 14 мая», и что «вынутие из них корреспонденции начнется с понедельника, 15-го мая. Всего будет выставлено 138 ящиков. Опускаемые в означенные ящики письма должны быть непременно в штемпельных конвертах, или с марками; письма же в простых пакетах, без марок, в эти ящики опускаемые, будут оставаться не отправленными по назначению» («Московские ведомости», № 104,13 мая 1867 г.).
На еще одном открытом письме изображен московский дворник. Генерал-губернатор В.А.Долгоруков сообщал: «На основании предоставленного мне Высочайшим постановлением 5 апреля 1879 г. права я... признаю нужным издать... следующее обязательное для жителей Москвы постановление: 1. В каждом доме в Москве должен быть дворник для очередного дежурства днем и ночью на улице... 2. Домовые дворники находятся в полном подчинении местной полиции... 5. В дворники могут быть нанимаемы люди не моложе 21 года от роду, причем возраст их определяется видом на жительство нанимаемого в дворники лица... 9. При исполнении своих обязанностей дворник должен иметь на шапке установленные бляхи... 12. За неисполнение своих обязанностей дворники и ночные сторожа в первый раз подвергаются штрафу в 10 рублей, а при несостоятельности — 7 дней аресту; во второй раз — 20 рублей или аресту до 14 дней и в третий раз — штрафу 30 рублей или аресту на месяц и независимо от сего высылке из столицы на определенный срок с воспрещением когда-либо поступить в Москве на службу в дворники или ночные сторожа».
Московские фотографические заведения, печатавшие фототипией на бланках открытых писем, получали заказы из всех уголков России. Тираж принимался от 300 — 600 до 6000 экземпляров. Срок изготовления был от двух до четырех недель. Негативы просили присылать размером не более 12,0x16 Цг см, если же «более того, то хорошие отчетливые фотографические отпечатки». Поэтому на бланках открытых писем часто встречаются несколько имен: фотографа, заказчика и изготовителя (фирмы). В 1907 году в Москве, на улице Маросейка, в доме Куприянова открылась «технически оборудованная фабрика открытых писем на бромо-серебряной бумаге». Называлась она «Гелиос», ее владельцем был М.А.Калеберда. При фабрике находилась и фотографическая мастерская. Объявление об открытии фабрики владелец поместил на 580-й странице адреса-календаря «Вся Москва» на 1907 год. Бланки открытых писем на бромо-серебряной бумаге пользовались колоссальным спросом, и отныне не только фотографы-профессионалы, но и каждый фотограф-любитель мог в домашних условиях печатать на этих заготовках свои любительские фотографии. С этой поры и появились фотографии на бланках открытых писем, которые были популярны в 1910-е, 1920-е и 1930-е годы.
В Москве принимали заказы по фототипии (сведения, взятье из адрес-календаря «Вся Москва»)
1894 год
Пашков Иосиф, московский купец — Городской части, дом Мичингер,
Ре Густав, прусский подданный — Яузской части 2 участка, дом Пирогова;
Ренар Отто, прусский подданный — Тверской части 2 участка, д. Андреевой;
Сытин И.Д. — Пятницкой части 2 участка, дом Сытина;
Тиле Ричард, воскресенский купец — Тверской части 3 участка, дом Михалковых;
Карл Фишер, прусский подданный — Мясницой части 1 участка, дом Тверского подворья;
Худяков Иван, московский купец — Басманной части 1 участка, дом Поповой.
1895 год
Ре Густав — Покровка, дом Пирогова;
Ренар Отто — Тверская, дом Андреевой;
Тиле Ричард — угол Петровки и Кузнецкого переулка, дом Михалковых;
Фишер Карл — Кузнецкий мост, дом Тверского подворья;
Худяков Иван — Елоховский переулок, дом Поповой;
«Шерер, Набгольц и К°» (Альберт Мей) — угол Богословского и Б. Дмитровки, дом Пустошкина
1896 год
«Левенсон АА.» — товарищество — Петровка, собственный дом;
Ре Густав — Покровка, дом Пирогова;
Ренар Отто — Тверская, дом Андреевой, рядом с домом генерал-губернатора;
Тиле Ричард — угол Петровки и Кузнецкого переулка, дом Михалковых;
Фишер К.А. — Кузнецкий мост, дом 11, Тверского подворья;
Худяков Иван — Елохов переулок, дом Пироговой;
«Шерер, Набгольц и К°» (Альберт Мей) — угол Богословского переулка и Б. Дмитровки, дом Пустошкина;
Яцкевич Иван Семенович — М Дмитровка, дом бывший Ариоли.
1897 год
«Дьяговченко» — К.А.Фишер — Кузнецкий мост, дом 11, Тверского подворья;
Казначеев Константин Алексеевич — Долгоруковская ул, дом Казначеевой;
«Левенсон А.А.» — товарищество — Петровка, собственный дом;
Мецгер (Метцгер) Анатолий Александрович — Мясницкая улица 1 участка, дом Ускова;
«Мебиус Ю.» (Рихтер Адольф
Филиппович) — Кузнецкий мост, дом кн. Гагарина;
Пашков Иосиф (администратор) — Старая площадь, дом Мичинер;
Петунии Владимир — Садово-Сухаревская, дом Кисель-Загорянского;
Ренар Отто — Тверская, дом Андреевой;
Сытин И.Д. — Валовая улица, собственный дом;
Худяков Иван — Елоховский переулок, дом Поповой;
Чеховский Василий Григорьевич — Петровка, дом Михалковых;
«Шерер, Набгольц и К°» (Альберт Мей) — угол Богословского и Б. Дмитровки, дом Пустошкина. («Удостоен на выставке в Н-Новгороде Государственного герба. Принимает всевозможные заказы по фотографии и фототипии. Особенно рекомендуется платинотипия».)
1898 год
«Дьяговченко» (Фишер К.А.) — Кузнецкий мост, дом Тверского подворья;
Казначеев Константин Алексеевич — Долгоруковская улица, дом Казначеева;
«Левенсон А. А.» — т-во — Петровка, собственный дом;
Мецгер (Метцгер) Анатолий Александрович — Мясницкой части 1 участка Юшков переулок, дом Усова;
Пашков Иосиф (адм.) — Старая площадь, дом Мичинер; Ренар Отто — Тверская, дом Андреевой;
Сытин И.Д. — Валовая, соб. дом;
Худяков Иван — Елоховский переулок, дом Поповой;
Чеховский В. Г. — Петровка, дом Михалковых;
«Шерер, Набгольц и К°» (Мей Альберт) — угол Богословского и Б. Дмитровки, дом Пустошкина.
1899 год
«Дьяговченко» (Фишер К.А.) — Кузнецкий мост, дом Тверского подворья;
Казначеев Константин Алексеевич — Долгоруковская, дом Казначеева;
«Левенсон А.А.» — т-во — Петровка, соб. дом;
Метцгер Павел Анатольевич — Мясницкая часть 1 участка, Юшков переулок, дом Ускова;
«Мебиус Ю.» (Рихтер А.Ф.) — Кузнецкий мост, дом Гагарина;
Пашков Иосиф (адм.) — Ст. пл., д. Мичинер;
Петунии Владимир — Садово-Сухаревская, дом Кисель-Загорянского;
Ренар Отто — Тверская, дом Андреевой;
Сытин И.Д. — Валовая, соб. дом;
Худяков Иван Дмитриевич — Елоховский, дом Поповой;
Чеховский В.Г. — Петровка, дом Михалковых;
«Шерер, Набгольц и К°» (Альберт Мей) — угол Богословского и Б. Дмитровки, дом Пустошкиной.
1900 год
«Кушнерев И.Н. и К°» — т-во — Пименовская, собственный дом, телефон № 526;
«Левенсон А.А. и К°»;
Метцгер Павел Анатольевич — телефон № 1485;
Павлов П.П. — Милютинский, дом Арбатского;
«Ренар О.» (Никольский) — Тверская, дом Лямина;
Фишер К.А. — Кузнецкий мост, дом Тверского подворья;
«Шерер, Набгольц и К°» (Альберт Мей) — угол Богословского и Б. Дмитровки, дом Пустошкина.
Татьяна ШИПОВА
Журнал «Антиквариат, предметы искусства и коллекционирования», № 44 (январь — февраль 2007), стр.106
